Меню сайта

Категории каталога

Аланы [42]
История Осетии [7]
Исторический атлас [21]
Тоннель истории
Южная Осетия [0]
"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев. 2006г.
Скифы [10]
Сарматы [4]

Наш опрос

Посещая сайт, я уделяю внимание разделу(разделам)
Всего ответов: 1425

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск

Ссылки

|

Статистика


В сети всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Скифы | Фандаг | Сарматы | Аланы | Осетины | Осетия

Главная » Файлы » История Алании » Аланы

СОЮЗНИКИ И ДАННИКИ ХАЗАР. Часть 3 Глава VIII
[ ] 03.06.2007, 17:14
Причиной миграции на север С. А. Плетнева считает арабские нашествия первой половины VIII в., в результате чего аланское население из «средней части Северного Предкавказья» ушло (75, с. 184). Действительно, походы арабов через Дарьял в 723—724, 725, 728—729, 735 и 737 гг. обрушивали удар за ударом на тех алан, которые жили как на территории современной Северной Осетии, так и на территории Чечено-Ингушетии (особенно поход Мервана в 737 г.). Казалось бы, эти грозные события прежде всего должны были коснуться алан, находившихся на трассе Дарьяльского прохода и при выходе Терека на равнину — в окрестностях нынешнего г. Владикавказа. Однако в археологических памятниках этих мест мы картины катастрофы и ухода населения пока не наблюдаем — об этом свидетельствуют аланские катакомбные могильники Чми, Балта, Гоуст, Тарское, Камбилеевский и на южной окраине г. Владикавказа (87, с. 19—24; 88), дающие непрерывные материалы VIII—IX вв. Видимо, говорить о массовой миграции алан с этой территории преждевременно, вопрос требует дополнительного изучения, а придарьяльские аланы во времена арабских вторжений легко могли на­ходить надежное убежище в близлежащих горах, а затем возвращаться на свои старые места.

Во всяком случае салтовские аланы были многочисленны (по расчетам Д. Т. Березовца, на Салтовском могильнике размещалось до 30 тыс. ката­комб; 75, с. 88) и отлично вооружены: их конница и пешее ополчение должны были представлять грозную силу. Включение их в систему Хазарского ка­ганата и подчинение хазарам признано (82, с. 72—73; 6, с. 357) и вряд ли может оспариваться. Поэтому мы можем полагать, что в структуре хазарской армии салтовским аланам принадлежало не последнее место и, в частности, в набеге 764 г. на Закавказье они во главе с Астарханом («тарханом асов») могли принимать самое активное участие.

Почти одновременно с передвижением салтовских алан с юга на север произошло встречное перемещение значительной массы тюркоязычного болгарского населения с севера на юг, в бассейн Верхней Кубани. Кратко об этом уже говорилось. Наряду с керамикой салтово-маяцкого типа и впервые открытыми В. Б. Ковалевской следами кочевнических юрт в долине р.Эшкакон (89, с. 126) (городище «Указатель»), важным аргументом в пользу сказанного являются древнетюркские рунические надписи, открытые на Хумаринском городище (в 11 км к северу от г. Карачаевска) и опублико­ванные нами и А. М. Щербаком (90, с. 298—305). Тюркский язык над­писей и их датировка VIII—X вв. особых сомнений не вызывают; аланы, как известно, в верховьях Кубани пользовались греческим письмом, о чем име­ются указания более поздних письменных источников и свидетельствуют памятники эпиграфики (Зеленчукская надпись XI в.). Поэтому хумаринские руны не могут быть аланскими. Чьи же они?

А. М. Щербак связывает надписи Хумары (и другие восточноевропей­ские руны) с печенегами. Нам такая идентификация представляется мало-вероятной. Надписи Хумары в общем историческом контексте ситуации, сложившейся в VIII — IX вв. на юго-востоке Европы, скорее всего могут быть признаны болгарскими, принадлежащими болгарам, входившим в Хазар­ский каганат. М. И. Артамонов аналогичные надписи на камнях Маяцкого городища и на новочеркасских баклажках также считает болгарскими или хазарскими (91, с. 263). Рассматривая последнюю находку рунической письменности с Маяцкого городища, С. Г. Кляшторный пишет: «Теперь уже не вызывает сомнений, что памятники ВЕР (восточно-европейской разно­видности рунического письма.— В. К.) были созданы в хазарскую эпоху и по большей части на территории Хазарского каганата...» и что связывать их нужно скорее всего с болгарами, преобладавшими в Хазарском каганате (92, с. 274).

Как видим, есть немало доводов считать надписи Хумаринского горо­дища болгаро-хазарскими. Новейшие раскопки этого интереснейшего па­мятника дают материалы, вводящие его в круг проблем «этнокультурной и политической взаимосвязи предгорий Северного Кавказа, степи и лесостепенного Подонья в эпоху Хазарского каганата» (93, с. 48).

Появление в верховьях Кубани памятников типа Хумары означает, следует полагать, миграцию группы болгаро-хазарского населения в глубь Западной Алании. События эти происходят во время арабо-хазарских войн и на фоне связанных с ними политических коллизий, но истинные причины миграции пока не ясны. В одной из своих статей я предложил гипотезу о том, что освоение болгаро-хазарами Верхней Кубани и сооружение мощной Хумаринской крепости (более неприступной, чем Саркел) было связано со вто­рым походом Джарраха в Хазарию через территорию Абхазии (по Моисею Каганкатваци, 94, с. 92). Сейчас я не могу настаивать на такой интерпре­тации, ибо Моисей Каганкатваци Абхазией мог именовать не только собст­венно Абхазию, но и Грузию, а у мусульманских авторов указаний на Абха­зию нет. Но ориентация Хумаринской крепости на защиту и контроль очень важного пути через Клухорский перевал совершенно очевидна; быть может, этот путь был основным каналом связей с союзной хазарам Византией, в пе­риод арабо-хазарских войн значение этого пути особенно возросло, и хазар­ское правительство именно поэтому решило усилить свой контроль над этим стратегически важным районом. Собственно, аналогичные функции контроля над стратегически важным районом выполняла и хазарская крепость Саркел у станицы Цымлянской (95, с. 50). Могучие оборонительные стены Хумары были рассчитаны на весьма вероятные осады и, конечно, выдерживали их не раз. В то же время Хумаринская крепость, нам кажется, могла быть резиденцией хазарского наместника-тудуна в Алании, собиравшего с аланского населения дань и осуществлявшего политический контроль над этой частью страны.

08. СОЮЗНИКИ И ДАННИКИ ХАЗАР. Вторая часть.


Судя по косвенным данным, расселение болгаро-хазар на территории Верхнекубанской Алании происходило мирно и в условиях добрососедства, что объяснимо характером алано-хазарских отношений VIII — IX вв. и дру­жественными связями западных алан с Византией. Внедрение значитель­ной массы болгаро-хазар в аланское окружение и их длительное обитание здесь усилили и углубили алано-тюркские этнокультурные контакты и на­метили в основных чертах перспективу этногенеза современных тюркоязычных народов Северного Кавказа — карачаевцев и балкарцев.

На волне оживленных алано-хазарских контактов и в связи с хазарским влиянием в Аланию проникает хазарская титулатура, которой стала широко пользоваться аланская социальная верхушка. Так, известно, что некоторые хазарские каганы носили тюркский титул Багатур (96, с. 90—95) (богатырь), связанный с военной системой. Как правило, им пользовались воен­ные вожди. В начале X в. аналогичное положение мы видим у алан: по сви­детельству Ибн-Русте, «царь алан называется Б. гайр (Багатар), каковое имя прилагается к каждому из их царей» (69, с. 221). Тот же титул в прило­жении к аланскому царю находим и в «Картлис Цховреба» (97, с. 20) Тюркохазарский термин «богатур», «богатыр», между прочим, получил распро­странение не только в Алании: в раннем Болгарском государстве военачаль­ники назывались «багатур» (98, с. 780), этот термин проник и в русский язык и употребляется до сих пор.

08. СОЮЗНИКИ И ДАННИКИ ХАЗАР. Вторая часть.


В употреблении у алан был и другой заимствованный от хазар социаль­ный термин «керкундедж». Об этом пишет Масуди: царь алан «называется К. рк-ндадж, что является общим именем для всех их царей» (69, с. 204). Хазарские аналогии указаны В. Ф. Минорским (69, с. 204, прим. 73). Совер­шенно очевидно, что аланские властители подражали хазарскому двору во внешнем оформлении своей власти. Известно, что аланская правящая ди­настия была в родстве с хазарской (99, с. 102), поэтому факты подобных заимствований исторически реальны.

К концу существования Хазарии этнокультурные связи между аланами и хазарами стали настолько зримыми, что Табари засвидетельствовал: «Жители этих стран все неверные, из хазар, рус и алан, они смешались с тюр­ками и взаимно соединились с ними посредством бракосочетания» (100, с. 384). При наличии известного преувеличения роль экзогамных браков в данном случае подчеркнута вполне справедливо.

В начале IX в. хазары приняли иудейскую религию. Этот вопрос тесно связан с вопросом о расселении евреев в Хазарии. Евреи давно жили в неко­торых районах Северного Кавказа, вошедших затем в каганат (напр. в Фанагории и в Дагестане). Много евреев в связи с гонениями на них и попытка­ми насильственной христианизации бежало в Хазарию из Византии. Еврей­ская диаспора в каганате настолько усилилась, что еще при хазарах началось проникновение евреев в Аланию. Ранее мы упоминали Моисея Аланского, умершего в начале VIII в. в Чуфут-Кале — возможно, это эмигрант из Ала­нии в Крым. Но наиболее достоверное указание мы имеем у еврейского пу­тешественника XII в. Вениамина Тудельского: он прямо говорит об обитании евреев в «землях Алании, окруженной горами и не имеющей другого выхода, кроме железных ворот, построенных Александром Македонским, жители которой называются аланами» (101, с. 80—82). Еврейские колонисты в Алании, как и в Хазарии, в основном занимались торговлей. Любопытные в этом отношении наблюдения сделаны В. И. Абаевым на языковых материа­лах: этноним «хазар» в осетинский и кабардинский языки вошел в значении «скупой», «дорогой», «торгаш» (102, с. 216). Это народная оценка, данная не столько собственно хазарам-скотоводам и полукочевникам, сколько обо­ротистым хазарским евреям, оседавшим в городах Хазарии и подчиненных ей стран.
Категория: Аланы | Добавил: Рухс
Просмотров: 3887 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Схожие материалы:
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]