Меню сайта

Разделы новостей

История Осетии [43]
Скифы | Сарматы | Аланы [120]
Публикации, архивы, статьи.
Осетия [122]
Новости Северной Осетии и Южной Осетии.События на Кавказе.
Кавказ [14]
Народы Кавказа, История и культура народов Кавказа
Ранняя история Алан [0]
Габуев.Т.А.

Наш опрос

Посещая сайт, я уделяю внимание разделу(разделам)
Всего ответов: 1427

Форма входа

Логин:
Пароль:

Календарь новостей

«  Май 2007  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Поиск

Ссылки

|

Статистика


В сети всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2007 » Май » 26 » ПЕРВЫЕ ВЕКА НА КАВКАЗЕ
ПЕРВЫЕ ВЕКА НА КАВКАЗЕ
16:39
03. ПЕРВЫЕ ВЕКА НА КАВКАЗЕ. Первая часть.С древнейших времен Кавказ был естественным мостом, соединявшим Европу и Азию, Запад и Восток. Здесь пролегли исторические пути многих древних племен и народов. Но это был и великий естественный рубеж: громады Кавказского хребта отделяли север Кавказа от юга и на обоих его концах упирались в море. Преодолеть эту грандиозную преграду было нелегко.

Кочевые и полукочевые народы евразийских степей давно пытались форсировать Кавказский хребет и выйти в плодородные и богатые земле­дельческие долины Закавказья и Ближнего Востока. Существует научная гипотеза о передвижении древнеиранских племен из Юго-Восточной Европы через Кавказ в Иран на рубеже II—I тыс. до н.э. (1, с. 39; 2, с. 36—37). Это перемещение крупных масс населения скорее всего могло происходить через Дербентский проход. В VII в. до н. э. на юг Кавказа и в Переднюю Азию устремились другие ираноязычные кочевники Северного Причерноморья — скифы. Изученные в последние годы археологические памятники Ставропольского края, в первую очередь Краснознаменский могильник VII—VI вв. до н. э., свидетельствуют о расселении скифов в степях Ставрополья, где они оставили курганы с каменными панцирями. Погребения в каменных склепах и грунтовых ямах содержали ярко выраженный скифский мате­риал, а под насыпью кургана I обнаружен каменный квадратный храм огня, аналогии коему известны в Иране (3, с. 43—48). Видимо, Красно­знаменский могильник оставлен скифами, участвовавшими в походе в Перед­нюю Азию (4, с. 100—108) и вернувшимися обратно в степи Предкавказья, где оставались их семьи (5, с. 55) — так логичнее всего объяснять появление переднеазиатского храма огня, не свойственного собственно скифской культуре. Известны в степном Предкавказье и скифские каменные изваяния. Как считает М. П. Абрамова, в это время в степях Предкавказья господству­ют не савроматы, а скифы (6, с. 47), хотя наблюдается и проникновение савроматских элементов, особенно на Северо-Восточном Кавказе.

В IV—II вв. до н. э. на территории Предкавказья появляются сарматские племена сираков и аорсов. О них мы уже говорили в первой главе. Напомним, что сираки расположились в районе между нижним и средним течением Кубани и Восточным Приазовьем, постепенно продвигаясь к востоку до рек Кума и Терек (6, с. 48); восточнее и северо-восточнее лежали земли аорсов.

Здесь следует кратко коснуться сложного и неоднозначного вопроса о камерных могилах-подбоях и катакомбах (конструктивно они близки и име­ют вид подземных сводчатых камер, к которым с поверхности вели шахты или узкие наклонные коридоры — дромосы). Генезис данного могильного соору­жения пока не выяснен, но на степных пространствах Северного Кавказа под-курганные катакомбы появились еще во II тыс. до н. э. в недрах так назы­ваемой «катакомбной археологической культуры» (7, с. 140—142). Есть попытки связать эту культуру с ариями (8, с. 37—38) или древними иран­цами (1, с. 358, 370), но это не более чем самое осторожное предположение. Затем катакомбные могилы мы видим в скифских памятниках Северного Причерноморья, где они, однако, не господствуют, и в савроматской культуре Южного Приуралья (наиболее ранние в районе р. Илек, см. об этом выше в главе I.). Непрерывной и, следовательно, генетической связи скифо-савроматских катакомб с катакомбной культурой эпохи бронзы не прослеживается, и это не позволяет выстраивать их в один эволюционный ряд. Сако-массагетский подбойно-катакомбный обряд погребения, по-видимому, формируется под влиянием савромато-сарматского (9, с. 101 —103; 10, с. 34). В целом же складывается впечатление, что подбои и катакомбы в массе своей (хотя не обязательно всегда и везде) приурочены именно к древнеиранским культу­рам, и возможно, прав Л. С. Клейн, усматривающий подземные погребаль­ные камеры в «земляных домах» для мертвых под «горой», накрывающей смерть, т. е. курганных насыпях «Ригведы» (8, с. 37—38).

Согласно К. Ф. Смирнову, сарматская племенная группа «протоаорсов» из района р. Илек передвигается в Нижнее Поволжье — Подонье в III—II вв. до н. э., где возникает новый сарматский племенной центр в лице носителей прохоровской археологической культуры (11, с. 318). Новейшее исследова­ние 3. А. Барбаруновой подтвердило эти выводы и показало, что централь­ным сарматским могильником Нижнего Поволжья был Бережновский мо­гильник и другие могильники Бережновской группы. Наиболее яркой особен­ностью памятников этой группы является господство подбойных захоронений и нетипичность широкой четырехугольной ямы, характерной для других сарматских групп (12, с. 54, 59). Подбойно-катакомбный обряд погребения был с Илека перенесен в район Бережновки — Политотдельского и отсюда, по-видимому, стал продвигаться на юго-запад и юг вместе с сарматским насе­лением. Сарматские подбои и катакомбы появляются в Калмыкии (см. напр. «Три брата», 13, с. 118—152), в III—II вв. до н. э.— на Кубани (14, с. 195), на Боспоре, Нижнем Дону, в Ольвии (6, с. 48). Мы не останавливаемся на отдельных типах катакомб и рассматриваем здесь картину в целом, отвергая построения Л. Г. Нечаевой о принадлежности подбоев гуннам (15, с. 158—159).

На рубеже IV—III вв. до н. э. погребения в подбоях и катакомбах появи­лись в степях Ставрополья; отмечена их близость погребениям раннесармат-ского времени Нижнего Поволжья и Южного Приуралья (16, с. 170 ел.). Во II—I вв. до н.э. интересующий нас погребальный обряд фиксируется уже в зоне предгорий Северного Кавказа: в кургане у с. Чегем II в Кабардино-Балкарии из 135 погребений 56 совершены в катакомбах и 11 в подбоях, т. е. 50% (17, с. 169). Тогда же возникает позднесарматский — раннеалан-ский могильник на Нижнем Джулате (18), в I—III вв. н.э. у станции Подкумок в окрестностях Кисловодска (19, с. 60—69; 20). До этого времени сохраняются впускные в курганы эпохи бронзы сармато-аланские захоро­нения в катакомбах на территории Ставропольского края (21, с. 123—124). В формировании катакомбного обряда погребения и самого раннеаланского населения Центрального Предкавказья могли принять участие сильно к этому времени смешанные потомки скифов Северного Кавказа (6, с. 48—49).

03. ПЕРВЫЕ ВЕКА НА КАВКАЗЕ. Первая часть.


Сармато-аланские (раннеаланские) могильники продолжают существовать и в I в. н. э., но начинают исчезать впускные курганные могилы в центральных районах Предкавказья, сохраняясь лишь в Прикубанье и Чечено-Ингушетии, что М. П. Абрамова объясняет активизацией алан и изменением исторической ситуации. Во II в, они исчезают полностью, тогда псе прекращается Чегемский могильник. Оседлое население сокращается. И первой половине III в. прекращают функционировать все известные в настоящее время грунтовые могильники предгорно-равнинной зоны (6, с. 49). Можно полагать, что во II в. — первой половине III в. на северокавказских равнинах происходят какие-то не совсем ясные для нас события, имеющие отношение к новым массовым движениям и миграциям. Весьма характерно, что именно в это время — в течение II — первой половины III. в.— в некрополе Танаиса и других нижнедонских поселений появляются погребения с искус­ственной деформацией черепов, а филологический анализ имен танаисских надгробий показывает, что число греческих имен уменьшается, число иран­ских имен увеличивается. Основной исследователь этих памятников Д. Б. Шелов полагает, что во второй половине II в. в население Танаиса влилась новая этническая группа алан, судя по надписям на надгробиях, говорив­ших на языке, близком к дигорскому диалекту осетинского языка (22, с. 52; 23, с. 249).

Синхронность исторических процессов на Нижнем Дону и Северном Кавказе мы вновь видим в III в.: около середины III в. в ходе нашествия готов погибают нижнедонские поселения во главе с Танаисом (22, с. 53), почти тогда же заглохли раннеаланские могильники Предкавказья. Прекра­щение последних, разумеется, не связано с вторжением готов, которые на Центральном Кавказе не были. Вероятнее всего думать, что эти события и потрясения были обусловлены передвижением новой мощной группы сар-мато-алан с севера, что и привело к вооруженной борьбе и победе пришель­цев над более ранним сарматским населением, а затем их слиянию. В резуль­тате в III—IV вв. происходит новый значительный приток сармато-аланского этноса, археологически представленного обширными курганными могильни­ками с катакомбным обрядом погребения (6, с. 49).

Примечательным археологическим памятником этого периода является обширное Зилгинское городище у с. Зилги Северо-Осетинской ССР, от­крытое и впервые обследованное автором этих строк (24, с. 72—104), затем стационарно раскапываемое экспедицией под руководством И. А. Аржанцевой. Первые итоги этих исследований заставляют пересмотреть устоявшиеся взгляды на время возникновения однотипных «земляных» аланских городищ Центрального Кавказа: если раньше мы считали, что система аланских городищ здесь формируется после гуннского нашествия в VI—VII вв., то теперь эту дату приходится отодвинуть в I —II вв. (25, с. 93), связывая появление Зилгинского городища с теми массовыми передвиже­ниями сарматских племен, о которых говорилось выше и которые происходи­ли почти постоянно. Судя по некоторым отрывочным фактам, примерно в то же время — первые века н. э.— начинают формироваться огромное Брутское городище и городище на южной окраине г. Владикавказа (26, с. 65—66). Сейчас трудно сказать что-либо более определенное о происходящих в пред­горьях процессах, кроме того, что появление ряда крупных и длительно развивавшихся городищ с мощными рвами может хронологически связы­ваться с новой аланской миграционной волной.

03. ПЕРВЫЕ ВЕКА НА КАВКАЗЕ. Первая часть.Раскопки И. А, Аржанцевой свидетельствуют, что в культуре Зилгин­ского городища присутствуют как местные черты, так и среднеазиатские элементы (в строительстве, керамике и т. д., 25, с. 83, 91, 93). В частности кувшины с двумя ручками на корпусе (25, рис. 7) встречены только в Цен­тральном Предкавказье и в низовьях Сырдарьи в Средней Азии (25, с. 83). Не исключено, что тем самым археологически подтверждается изложенная в главе II версия об активном участии массагетских групп в формировании аланской культуры первых веков н. э.

Аланские городища Притеречья первых веков н. э. (догуннского перио­да) сопровождаются упоминавшимися курганными и бескурганными катакомбными могильниками. Такой могильник есть у Зилгинского городища, у Брутского (27, с. 227—232), близ Киевского и Октябрьского городищ Моздокского района СО ССР (27, с. 213—226), Ногай-мирза юрт (Брат­ское, 28, с. 179 сл.) и Алхан-кала (29, с. 72—74) в ЧИ АССР у Аргуданского городища в КБ АССР (30, с. 118, рис. 1) и т. д. Подкурганные и бес­курганные катакомбы сосуществуют и территориально, и хронологически, и это говорит об их принадлежности к одному этносу.

Новые археологические исследования показывают, что с середины III в. начинается массовое распространение катакомбных могил в степном Подонье, напрямую связанном с северокавказской равниной. В Подонье катакомбы III—IV вв. известны и на левом, и на правом берегу Дона, но район наибольшей концентрации катакомб середины III—IV вв. приходится на междуречье Дона и Сала, бассейны Сала и Маныча. Исследователи дон­ских катакомбных могильников подчеркивают, что с середины III в. происхо­дит культурная переориентация кочевников с Танаиса на Центральное Пред­кавказье: с середины III в. «центральнокавказская керамика безраздельно господствует в донских степях» (31, с. 181). Промежуточным этапом между катакомбами Центрального Предкавказья и степного Подонья являются катакомбные могильники Ставрополья (32, с. 77—80).

Одновременно катакомбные могильники появляются в районе Кавказ­ских Минеральных Вод: на р. Юце близ Пятигорска (33, с. 266—270), у станции Подкумок (20), в Буденновской слободе Кисловодска (33, с. 16), в г. Железноводске (34, с. 218—222) и на Клин-Яре. Если все они бес­курганные, то у аула Терезе, в 17 км западнее Кисловодска, известны катаком­бы подкурганные, имеющие конструктивные аналогии в подкурганных ката­комбах «Золотого кладбища» II—III вв. на Кубани (34, с. 72—99). Разу­меется, конструктивная разница между подкурганными и бескурганными, катакомбными погребениями не имеет отношения к этническим различиям: и те, и другие (как и подбойные захоронения) принадлежали древним иран­цам — сарматам, подкурганные катакомбы скорее всего указывают на высокое социальное положение погребенных (35, с. 49). Различные же формальные вариации в устройстве катакомб, ориентировке погребенных, других локальных деталях погребального обряда отражают внутреннее мно­гообразие и дисперсность кочевой сарматской (аланской) среды этого вре­мени, когда основные археологические константы аланской культуры еще не выработались. Неустойчивость и значительная вариабельность осложнялись уже отмечавшимися выше включениями позднескифских и среднеазиат­ских (36, с. 15) этнических элементов.
Категория: Скифы | Сарматы | Аланы | Просмотров: 6510 | Добавил: fandag | Рейтинг: 0.0/0 |

Схожие материалы:
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]