Меню сайта

Категории каталога

ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ [17]
ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ: МИФЫ И ИСТОРИЯ Григорий Максимович БОНГАРД-ЛЕВИН Эдвин Арвидович ГРАНТОВСКИЙ

Наш опрос

Посещая сайт, я уделяю внимание разделу(разделам)
Всего ответов: 1423

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск

Ссылки

бухгалтерское обслуживание |

Статистика


В сети всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Скифы | Фандаг | Сарматы | Аланы | Осетины | Осетия

Главная » Файлы » Издания, книги » ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ

ДРЕВНИЕ АРИИ: ПРАРОДИНА, ВРЕМЯ И ПУТИ РАССЕЛЕНИЯ 16
[ ] 17.12.2008, 21:28

Ознакомление с основным дравидийским пластом в санскрите показывает, что индоа-
рии, как и в более ранний период, заимствовали у дравидоязычного населения прежде всего
слова, связанные с малознакомой им флорой и фауной вновь осваиваемых территорий, а также
термины хозяйственного и бытового характера. Я.Гонда отметил, что названия некоторых рек
и гор, встречающиеся в ведийских и даже более поздних текстах, хотя и выступают в санскри-
тизированной форме, по происхождению являются дравидийскими и аустроазиатскими. Есте-
ственно, взаимоотношения индоариев с дравидами, впрочем, как и с мундами, не сводились к
лексическому обогащению санскрита, а выражались в заимствовании у местных племен неко-
торых элементов их материальной и духовной культуры.
Таким образом, лингвистические материалы дают возможность очертить и временные
рамки влияния местных субстратов на санскрит — процесса, который прошел в своем разви-
тии несколько этапов. В истории индоарийско-дравидийских и индоарийско-мундских контак-
тов следует выделять ранневедийский и поздневедийский периоды, а также эпоху, хронологи-
ческими границами которой были конец поздневедийского этапа и время сложения классиче-
ского санскрита. Наибольшее влияние местных традиций (по данным лингвистики) хроноло-
гически падает на вторую половину I тысячелетия до н.э.; предшествующий же и последую-
щий периоды отмечены значительно менее интенсивным характером такого воздействия. Это
может быть в полной мере объяснено после того, как будет более объемно выявлен механизм
взаимоотношений индоарийской и доарийских культур Северной Индии и детально проанали-
зирован весь фонд неарийских элементов. Однако и сейчас можно высказать некоторые общие
соображения.
Прежде всего следует еще раз подчеркнуть особый характер «Ригведы» как текста свя-
щенного, культового, передававшегося в строго фиксированных рамках и тем самым почти не
подверженного свободным интерполяциям и внешним включениям. Эта специфика древней-
шей из Самхит была, хотя, возможно, и не в столь явно выраженной форме, присуща всей ве-
дийской литературе (исключение, пожалуй, составляет лишь «Атхарваведа» — «веда заклина-
ний», которая в отличие от остальных трех Самхит, связанных с ритуалом сомы, ориентирова-
на на домашние ритуалы и затрагивает различные стороны повседневной жизни древних ин-
дийцев). Для раннего периода ведийские тексты — единственные письменные источники, ко-
торые имеются в распоряжении ученых. Возможно, их функциональная специфика заслонила
от нас подлинный характер контактов «пришлых» и «местных» этнокультурных структур.
Иное дело эпос, литература Сутр (преимущественно Грихья-сутры), грамматические и науч-
ные трактаты (прежде всего по медицине), а также палийские буддийские сочинения. Несмот-
ря на особенности каждого из этих жанров, им присущ значительно более «открытый» харак-
тер по сравнению с ведийскими текстами, они не столь строго ортодоксальны и охватывают
широкий спектр проявлений человеческой деятельности. Буддийская литература по своей на-
правленности была более народной, чем ведийские и брахманские сборники, отличалась и их
аудитория. Подобным образом следует, видимо, объяснять почти полное отсутствие субстрат-
ных влияний в дошедших текстах на древнеиранских языках — памятники которых, впрочем,
и во много раз меньше по объему и лексическому материалу, чем ведийская литература, — в
священной книге иранцев «Авесте» и в ахеменидских древнеперсидских надписях, во многом
также следующих определенной религиозно-идеологической и традиционной языковой норме.
В древнеперсидском известны, например, лишь единичные лексические заимствования: «ди-
пи» — надпись, текст (из эламского) и «машка» — меха для переправы по воде, кожаная лодка
(из семитских языков). Между тем персы уже долгое время находились в контактах со старым
местным иранским и переднеазиатским населением, испытали большое влияние древней элам-
ской культуры и значительное время были в политической зависимости от Элама. Если бы до
нас дошли древние западноиранские священные гимны и эпические песни (об их существова-
нии свидетельствуют и данные античных источников), они, безусловно, были бы во многом
сходны с авестийскими и ведийскими гимнами, а также, очевидно, не упоминали бы таких
слов, как «дипи» (последнее, кстати, проникло через иранское посредство из ахеменидской
эпохи и в индийские языки, где употреблялось в формах «дипи», «липи»).
Объяснение неравномерности процесса индоарийских и местных языковых и — ши-
ре — этнокультурных взаимоотношений едва ли, однако, можно сводить лишь к специфике
дошедших до нас памятников древнеиндийской литературы. Думается, что, учитывая это дей-
ствительно важное обстоятельство, следует обратиться и к конкретной исторической ситуа-
ции, для которой характерны довольно сложные контакты индоариев и неарийских племен и
народов, контакты, протекавшие в разные хронологические эпохи и на различных территори-
ях, где роль местных субстратов не могла быть одинаковой, а также на разных этапах соци-
ально-политического и культурного развития самого индоарийского населения.
В период появления ариев в Индии и в ранний период их расселения по стране встречи
ригведийских племен с местными жителями были отмечены взаимной отчужденностью и вра-
ждебностью. «Барьер недоверия» способствовал сохранению изоляции, а если устанавлива-
лись контакты, то они сводились преимущественно к сфере военной и хозяйственной деятель-
ности. Такое положение сохранялось, очевидно, в течение довольно долгого времени, когда
арии, продвигаясь в глубь страны, осваивали новые территории, переходя постепенно и к ино-
му укладу жизни. Со временем менялась социальная и экономическая структура ведийского
общества (особенно если учесть, что индоарии встретили местные племена и народы с различ-
ной общественной структурой); значительные сдвиги наметились и в индоарийской культуре,
налаживались более регулярные контакты с местным населением.
В этот период индоарии заимствовали многие местные верования и культы. Создава-
лась общеиндийская (пока только в рамках Северной Индии) культурная общность. В долине
Ганга возникают первые государственные образования, закрепляется сословно-кастовая сис-
тема, на основе ведизма складывается брахманизм-индуизм, вобравший верования различных
автохтонных этнических групп. Однако даже в этот период наиболее тесных контактов индоа-
риев и местных племен последние продолжают сохранять свою этнокультурную специфику.
Но в целом взаимодействие культур, проходившее также и в условиях билингвизма, было
весьма ощутимым при повседневных контактах широких слоев населения, хотя этот процесс и
не получил адекватного отражения в дошедших до нас текстах.
Само местное доарийское население Индостана составляли не только дравидийские и
мундские племена. Можно, например, упомянуть и о представителях тибето-бирманской язы-
ковой группы, хотя явных следов влияния этих диалектов на индоарийский пока не обнаруже-
но. Исследования лингвистов и антропологов указывают на существование древних связей ти-
бето-бирманских народов, но вопрос о времени их появления в Индии чрезвычайно сложен и
еще не получил однозначного решения. Однако, по мнению ряда ученых, к этой группе при-
надлежали и некоторые племена, упоминаемые уже в Ведах, в том числе обитавшие преиму-
щественно в предгималайских районах Восточной Индии.
Следует также подчеркнуть, что взаимодействие местных доарийских культур с индоа-
риями было процессом взаимного обогащения, обмена культурными ценностями, способство-
вало подъему материальной культуры различных этнических компонентов намечавшегося
синтеза. На этот процесс указывают материалы археологии, но особенно ясно он прослежива-
ется по данным лингвистики. Судя по лексике дравидийских языков, уже весьма рано (в ве-
дийскую эпоху и в первый этап послеведийского периода) в дравидийские языки проникают
индоарийские слова, отражающие влияние индоариев на дравидоязычный этнос (термины,
связанные с технологическими навыками, в том числе для обозначения колесного транспорта,
металлических орудий и т.д.).
Однако, несмотря на заметное влияние различных субстратов, при оценке этнической и
культурной истории Северной Индии в I тысячелетии до н.э. прежде всего следует исходить из
развития, традиций самого индоарийского населения. И здесь материалы ведийской литерату-
ры и археологии («культура серой расписной керамики») приобретают особое значение. По
материалам ведийской литературы можно, в частности, определить пути расселения индоа-
рийских племен по долине Ганга к Косале и Видехе, что хорошо согласуется с этапами рас-
пространения носителей «культуры серой расписной керамики». Судя по свидетельствам
поздних Самхит, Брахман и Упанишад, ведийские племена постепенно расселились по всей
долине Ганга, и Пенджаб во многом потерял свое прежнее значение в истории этих племен
(авторы «Шатапатха» и «Айтарея» Брахман даже выражают явное пренебрежение к населе-
нию Запада). ПРОДОЛЖЕНИЕ
Категория: ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ | Добавил: Рухс
Просмотров: 5353 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0

Схожие материалы:
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]