Меню сайта

Разделы новостей

История Осетии [46]
Скифы | Сарматы | Аланы [140]
Публикации, архивы, статьи.
Осетия [127]
Новости Северной Осетии и Южной Осетии.События на Кавказе.
Кавказ [15]
Народы Кавказа, История и культура народов Кавказа
Ранняя история Алан [0]
Габуев.Т.А.

Наш опрос

Посещая сайт, я уделяю внимание разделу(разделам)
Всего ответов: 1441

Форма входа

Логин:
Пароль:

Календарь новостей

«  Октябрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Поиск

Ссылки

|

Статистика


В сети всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2019 » Октябрь » 1 » Мифологический компонент в структуре реалистического типа мышления Коста Хетагурова
Мифологический компонент в структуре реалистического типа мышления Коста Хетагурова
02:10
Поэтическое творчество Коста Хетагурова пронизано глубоким реализмом. Суть реализма Коста в том, что он показал, согласно его философско-этической, художественно-эстетической концепции, как бытие осетин в мире сформировало свою объективную структуру и как не зависит оно от субъективной воли индивида. Человек, как субъект познания, становится центром созидаемой поэтом картины мира. И не случайно, формируя свою реалистическую картину мира, Коста рассматривал человека, его жизнь, судьбу, характер, сознание, самосознание, настроение, социальное самочувствие, потребности, – как важнейший предмет своего художественного познания. В целом важнейшей фигурой в концепции Коста является человек.

И он интересует Коста Хетагурова как субъект идей, чувств, эмоций, воли, образа жизни, конкретного поведения, – в целом комплекса представлений поэта о национальной сущности, идентичности осетин. Интерес поэта усугубляется тем, что он уверен: человек, как часть целого, органически связан со своим народом. Причем связь эта – многогранна: проявляется в языке, культуре, менталитете, обычаях, обрядах, традициях. Человек как часть целого – своего народа, накапливает, – именно с помощью своей этнической идентичности, – общенациональные, общенародные идеи, цели, смыслы, нравственно-этические установки. Активно используя традиции осетинской мифологии, Коста исходил из той аксиомы, что в основе любой культурной символики лежит определенный этнический архетип, отражающий коллективное бессознательное своего субъекта – народа.

А коллективное бессознательное осетинского этноса-народа-нации отражается в творчестве Коста в форме мифологических мотивов, сюжетов, образов. Коста использует архетип, т.е. первичные архаичные формы приспособления человека к миру, которые проявляются как в мифологии и в фольклоре, так и в повседневности, в образе жизни и в особенностях мышлении осетин, – в их традициях и обрядах.

Архетипы как базовые образы, сформировавшиеся в глубокой древности, в творчестве Коста приобретают важные функции, т.к. несут в себе сюжетно-тематическую событийную информацию, определяющую суть отношений субъекта с миром и формирующую внутренний образный мир того или иного произведения.

В мифологическом сознании предков осетин сформировалось множество архетипов, один из которых Коста умело использовал в стихотворении «Кубады». Это образ старика с трагической судьбой, обреченного своим происхождением и социальным статусом на нищету и одиночество; старика, олицетворяющего в своем образе лучшие черты этнического характера народа (доброту, благородство, жизнелюбие, оптимизм, талант); старика, воплотившего в себе народную мудрость.

Судьба Кубады сложилась трагически: он безродный, нищий.

Что время года?
На месте сходок
В худой шубенке,
Седой, горбатый,
Сидит Кубады
С фандыром звонким.
Всю жизнь скитался,
Мальцом остался
Один под небом,
Не раз безродный
Плясал голодный
За корку хлеба.
Босой, избитый,
В душе – обиды,
И грязь на теле.
Жилось не сладко,
Из трещин в пятках
Лягушки пели [1, 73].

Но Кубады, несмотря на весь трагизм его существования, не сломленный духом, не потерянный в нравственном отношении человек: он – яркая, творческая личность, любящая сочинять и петь песни, играть на фандыре, дарить людям радость, пробуждать в их душах желание жить:

В пути-дороге
Не слабнут ноги.
А песни – краше [1, 73].

После долгих, вынужденных скитаний, Кубады, уже седым стариком, вернулся на родину, которую, видно, очень любил: такой человек способен глубоко и искренне любить людей, родину, жизнь…

Этот же архетип старика, т.е. человека мудрого, много видавшего в жизни, а потому имеющего право требовать беспрекословного исполнения его воли как морального и фактического предводителя-вождя; воли, которая в сознании родоплеменного общества приобретает императивный статус закона, поэт использовал в стихотворении «Всати». В нем Коста прибегает к образу мифологического охотнического божества Всати, покровителя диких животных: оленей, туров, коз, кабанов. В честь Всати народ не строил святилищ и не устраивал праздников. В мифологии осетин он предстаёт как колоритный старец с длинной бородой, который сидит высоко на горе и зорко следит за своими стадами. Конечно, он особо почитаем охотниками, которые, вернувшись домой с охоты, должны всех встречных угощать дичью или раздавать им небольшие куски мяса: в противном случае, уверяют осетины, охотники навсегда потеряют надежду на какую бы то ни было удачу на охоте.

Коста в своем стихотворении особо подчеркивал статус старика описанием образа его жизни и жилища.

Стол его, сиденье –
Все хрусталь сплошной,
Из рогов оленьих –
Ложе под сосной.
Шерсть на нем медвежья.
Козий пух лежит…
Всати утром свежим
Беззаботно спит [1, 107].

Уважение к Всати безграничное, как подчеркивает поэт.

Машут лопухами
Семь безусных слуг,
От него упрямых
Отгоняя мух.
Семь других руманят
На огне шашлык.
Жарят бок бараний –
Будет сыт старик… [1, 107]

При этом он принимает столь трепетное за ним ухаживание, как должное:

Гром гремит, поднялся
С ложа Всати: «Оф!
Я проголодался – завтрак мой готов?..» [1, 107]

Всати понимает, осознает свое предназначение в мире: он стоит на страже добра и справедливости, поддерживает слабых и бедных.

Жирный бок грызет он,
Вдруг запели: «Гей!
Видно, вновь – охота,
Погляди скорей!..»
Юноша проворно
К леднику шагнул,
Со стремнины горной
В бездну заглянул.
И без промедленья
Крикнул: «Слышу зов, –
Просят там оленя
Девять ездоков.
Кони статны. Ружья
Крымские блестят…
– Нам олень бы нужен,
Пусть худой! – кричат [1,109].

Получив описания гостей и осознав их социальный статус, Всати отказывает им в просьбе:

– Щеголям блестящим,
Глупый, откажи:
Знай – у бедных тащит
Скот им Уастырджи.
Пусть он угостит их
Краденым скотом
Да аракой сытых
Напоит потом!… [1, 109].

Но вот:

Солнце на закате.
Песни вновь слышны,
Вновь прислужник Всати
Смотрит с высоты.
«– Семерых на круче
Вижу бедняков,
Слышу их могучий,
Их веселый зов:
«О уарайда, Всати!
Щедрый, к нам явись,
Ты на горном скате,
Погляди‑ка вниз!
Ты оленя, Всати,
Дай нам в добрый час.
Ты на горном скате,
Ты взгляни на нас!»
В стареньких арчита,
С плохоньким ружьем.
Головы побриты
Сломанным серпом…» [1, 111]

Для таких гостей у Всати готов ответ:

– Гей, юнец! Рогатых
Выпусти скорей:
Угости, как надо,
Дорогих гостей [1, 111].

Коста находит из того, что в ценностях отражается отношение субъекта, в данном случае Всати, авторитет которого непререкаем, – к миру, а в системе ценностей – ценностно-нравственная ориентация общественного сознания всего народа. Поэт уверен, что именно на их основе формируются этические и эстетические идеалы этноса, его онтологическая картина мира. Коста активно использует творческую энергию закодированных в архетипах все человеческие переживания, мысли, чувства, составляющие основу духовной жизни народа и диктующие алгоритм поведения горцев-осетин.

Поэт уделяет большое внимание этногенетическим факторам: языку, традициям, обычаям, архетипам, этническим кодам. Он осмысляет этническое бытие осетин как интегральный социо-культурный феномен, включающий в себя множество составляющих содержания жизни народа в разные исторические периоды.

В мифах, в языческих верованиях, в традициях, в обычаях, в целом в обрядности выражены богатейшие духовные ценности народа, понимание им смысла жизни, основы его жизненной философии.

Мифологическая картина мира, в представлении Коста, – это совокупность этнических, мировоззренческих, фундаментальных представлений и знаний народа о мире. То есть это простой, понятный человеку, обремененному еще феодальным типом сознания, – образ окружающего мира, который успешно использует поэт.

Использование мифомышления в творчестве Коста – это своеобразный способ, преследующий особые цели.Прежде всего поэт стремится дать концептуальный анализ метафизических проблем этнического бытия осетин, представить онтологическую картину мира, т.е. «состояния мира». И в данном стремлении поэту помогает активное использование специфических, присущих мифомышлению художественно-изобразительных средств: тяготение к символам, к притчам, в целом к мифам.

Поэт умело использует и описание обрядов, ритуалов осетин в своей поэзии, т.к. обряды в жизни народа играли огромную роль. В целом поэта привлекает в обрядах их суть и назначение: обобщение, т.е. универсальное значение, направленное на восстановление с их помощью миропорядка, «круга жизни», целостности, цельности, совершенства жизни.

В обрядах происходит временное структурирование жизни, ведь они – оформленный ритуалами способ структурирования времени.

Формулы обрядов складывались тысячелетиями духовного творчества многих поколений, и в них отразилась вся духовность народа. В этом – их особенная ценность для Коста, поскольку обряды и ритуалы определяли правила поведения человека в жизни [2, 71].

Через конкретное событие происходит структурирование жизни. А жизненный путь человека мифологическим сознанием укладывается между двумя точками: его рождением и смертью. Но не только эти две судьбоносные точки, но и вся человеческая жизнь, все события жизни отражаются и вновь как бы воспроизводятся ритуально, в обрядах.

Обряды, участвуя в структурировании времени, являются способом переживания особых событий жизни, представляющих собой «поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период «определяется дальнейший жизненный путь» [3, 684].

И это было очень важно, т.к. «…люди с древнейших времен заботились о том, чтобы всякое решение с непредсказуемыми последствиями имело подстраховку для этого мерами, религиозными по своей природе. Незримым силам приносились заговоры и молитвы, совершали прочие священнодействия… Исполнение магического действия придает человеку чувство уверенности… такая страховка нужна и для принятия решения, поскольку оно всегда тяготится односторонностью и ощущается как рискованное» [4, 125].

Особую роль в жизни общества играли и ритуалы, сопровождающие религиозный культ и оформляющие его.

То есть ритуал – это вид обряда, форма, которая сложилась исторически; форма сложного символического поведения его участников. И если обряд – это содержательная, смысловая структура, то ритуал – форма, в которую «вливается» это содержание, обобщающее тысячелетний опыт накопленных народом переживаний, самопознания и познания мира. В таком качестве обряд и ритуал – традиционные методы социального и нравственного воспитания народа.

В стихотворении «На кладбище» Коста описывает обряд похорон у осетин.

Нет похорон многолюднее наших…
Нынче такая толпа провожавших
С гор и долин собралась –
Не повернуться на кладбище было,
Старый и малый стояли уныло,
Низко над мертвым склонясь [1, 113].

Поэт переходит к описанию личности покойного, вызвавшего столь скорбные чувства.

Был он единственным сыном у слепого
Старца. На черных носилках сурово
Вот он замолк, недвижим.
Труженик вечный, старательный в деле,
До Алагирского был он ущелья
В каждом селенье любим.
С детства не знал еды прихотливой,
Не щеголял он в черкеске красивой.
Да и не думал о том.
Скромный, со всеми он был одинаков.
И до сегодня сафьяновых чувяков
Мы не видали на нем [1, 113].

Бедность горца и его социальный статус особо подчеркиваются поэтом конкретным описанием его одежды, уже в гробу:

Нынче ж, смотрите, нарядный какой он!
Как у невесты, затянут и строен,
Мертвого юноши стан.
Золото ярко блестит на одежде.
Разве оружье на юноше прежде
Кто замечал из крестьян?
Шашка с винтовкой под стать удалому.
Часто ль, однако, с оружьем из дому
Он выезжал, как джигит?
Сроду коня у него не бывало!
Только теперь, когда время настало,
Конь перед мертвым стоит [1, 115].

Предстоит очень важный обряд посвящения коня умершему:

Женщины стихли… Умолкло рыданье…
Вот к мертвецу, соблюдая молчанье,
Старец подходит седой.
Темную кожу изрыли морщины,
Шапка, шубенка – из старой овчины…
Думаем: кто он такой?
Вытер он слезы дрожащей рукою,
Выпростал бороду перед толпою,
Взял за уздечку коня [1, 115].

Важна была сама личность старца: как правило, эту миссию посвящения коня поручали самому старшему, уважаемому человеку, поскольку самому обряду придавали большое значение в процессе похорон.

Смолкли мгновенно пред ним разговоры,
Люди печально потупили взоры,
Плачет, рыдает родня.
Старец на краткое замер мгновенье,
Вдруг он собравшимся на удивленье
Стал не спеша говорить [1, 117].

Как правило, старец должен был обладать и богатым даром речи. Поэт как бы просит прощения у читателя:

Коль не смогу повторить его речи,
Друг мой, земляк мой, прошу издалече
Слово мое не хулить.
Вот что сказал он: «Пусть будет довека
Память светла о тебе! Человека
Взор благородный угас.
Всем ты снабжен для поездки спокойной.
Конь лишь тебе не нашелся достойный
В этот безрадостный час.
К Тереку люди отправились ныне,
Ищут по пастбищам, ищут в пустыне,
Ищут по краю земли.
Много они берегов обскакали,
Много они табунов обыскали,
Но ничего не нашли.
Видишь, на небе, под желтой горою,
Три скакуна вознеслись над тобою,
Уастырджи, три жеребца [1, 117].

И далее дает характеристику удивительного коня, достойного своего всадника:

Ближнего схватишь – ударит копытом,
Дальнего схватишь – он волком несытым
Кинется на молодца.
Средний блуждает по области неба
Дай ему корку ячменного хлеба.
Славный Курдалагон-бог
Быстро коню изготовит подковы,
Будут узда и попона готовы –
Всё для загробных дорог.
Первенцем месяца конь твой крылатый
Будет обуздан. Сын солнца, вожатый,
Даст тебе плеть и седло.
Сядь на коня! Не споткнись, опускаясь,
Не торопись, по горам поднимаясь
Если коню тяжело [1, 117, 119].

В столь горестное мгновенье старец эпически величаво описывает предстоящий путь покойника в царство мертвых, по‑своему скупо и своеобразно передавая всю глубину и важность нравственного выбора, ответственности человека за данный выбор в жизни.

Три пред тобою предстанут дороги.
Нижняя – это дорога тревоги, –
Кровники ездят по ней.
Мститель на верхней дороге таится.
Средней дороги твой конь не боится –
Значит, и ты не робей.
Это – твой путь! Он не шире тропинки.
Встретишь ты мост из одной волосинки, –
Птице не перепорхнуть.
Пусть от бедра твоего иноходца
Мяса кровавый кусок оторвется, –
Так его нужно хлестнуть.
К царству усопших в мгновение ока
Перенесет тебя конь твой с востока, –
Солнца увидишь заход.
Скажут: «Темно! Уходи, мол, отсюда!»
Сердце – ходатай твой. Веруя в чудо,
Ты помолись у ворот.
Боже! – воскликни. – Создатель вселенной!
Солнце в его красоте несравненной
Снова на небо верни! [1, 119, 121].

На мольбу человека достойного бог ответит добром и даст ему в спутники сына солнца:

Солнце усопших на небе заблещет,
Створы железных ворот затрепещут,
И распахнутся они.
Знает сын солнца дорогу до рая,
Все он тебе объяснит, проезжая,
Видя смущенье твое [1, 121].

И далее поэт описывает невиданные покойником доселе эпизоды, смысл которых разъясняет сын солнца.

Поедешь дальше – увидишь чудо:
Камень посыпался вдруг над тобою –
Штопает женщина скалы иглою,
Хочет заштопать овраг.
– Что с ней? – Была и она своенравна:
Платье любовнику штопала славно,
Мужу зато кое‑как.
Здесь она мужу заплатит сторицей!
Дальше! На женщине жернов вертится,
Мелет каменья в песок.
Денно и нощно, не переставая,
Крутится жернов, беднягу терзая…
– Что был у ней за порок?
– Мельницу эта держала воровка.
Красть научилась муку она ловко.
Долго ли, сам посуди! [1, 125].

Далее описываются другие чудеса страны мертвых:

Вот пред тобой на пригорке далече
Муж восседает с женой.
Гнется от тяжести стол перед ними, –
Полон напитками он дорогими,
Сладкой уставлен едой.
Пища тут с перцем, чеснок в изобилье!
Сколько б супруги не ели, ни пили. –
Не иссякает еда.
– Что за диковина! – Эти супруги
Были бедны, но чурек свой в лачуге
С нищим делили всегда [1, 127].
Вот, наконец, и окрестности рая.
Плетью взмахни ты, и конь твой, играя,
К цели тебя донесет.
Слезешь с коня ты – детей вереница
Перед тобой на лугу веселится,
Бегая возле ворот.
Всадника радостно каждый встречает.
Кто за отца, кто за мать принимает…
Все‑то босые они!
Этот – без пояса, тот без папахи,
Эти – по горло задрали рубахи,
Ты их не тронь, не гони.
Ты приласкай их, поправь им одежды,
Стань у дверей, не теряя надежды.
Помощи жди от ребят.
Если привратник начнет упираться,
Дети невинные не согласятся
В рай уходить без тебя.
Семь золотых распахнутся затворов.
Мудрый Барастыр, царь мертвых, без споров
Пустит достойного в дверь.
Вот и в раю ты! Пусть будет довека
Память светла о тебе! Человека
Образ ты сбросил теперь.
Пусть же тебе этот плач безысходный,
Этот великий почет всенародный
Снимут унынье с чела! [1, 133, 135].

Угрюмый, с тяжелым сердцем продолжал старик:

Тесно с землей ты сольешься родимой,
Ждет тебя конь. О тебе, наш любимый,
Память да будет светла!»
Длань от уздечки отвел говоривший.
«Вечная память тебе, опочивший!» –
Все повторили кругом.
Справили гости обряд поминанья,
Но еще долго неслись причитанья
Над погребальным холмом [1, 135].

Так, внимательно и уважительно, описал поэт обряд, отразивший сокровенную суть менталитета осетин, в котором, по убеждению Коста, формируется некая важная парадигма, т.е. исходные концептуальные представления, образная модель духовной «самости» этноса-народа-нации, – субъекта исторического творчества. В представлении поэта, ментальность означает особенности мировосприятия, объединяющие представителей той или иной человеческой общности. То есть ментальность – это проявление коллективной психики, обусловленное историческим развитием общества. В целом Коста привлекает в ментальности специфические культурно-определенные и социально-закрепленные стереотипы поведения и мышления, которые отличают одни модели поведения и мышления от других.

Менталитет в художественной интерпретации Коста Хетагурова – это некая духовная настроенность, определяющая образ мыслей народа или личности, а ментальность – образ жизни данного субъекта, т.е. комплекс традиций, обычаев, ценностей.

Ментальность народа скрепляет устремления народа, заключенные в надеждах, стремлениях и идеалах, без которых жизнь каждого индивида, народа в целом, лишается смысла и устремленности в будущее. Она обобщает, синтезирует все виды человеческой активности.

На основе менталитета формируется этнокультура, в которой процветают чувства народа, личности, представления о добре и зле,о прекрасном, об идеале, т.е. представления, олицетворяющие гармонию взаимодействия человека и мира, что и отразил в своем поэтическом творчестве Коста Хетагуров, заложив фундаментальные основы реалистического типа художественного мышления осетин.

Свободу личности, как художественно интерпретирует это понятие Коста, определяет воля человека, который сознательно и добровольно наполняет нравственно окрашенным содержанием бытийное пространство своей жизни, заключенное между двумя точками: фактами рождения и смерти. И прекрасным средством выражения поэтом его художественно-эстетической, философско-нравственной концепции выступают мастерски описанные им обряды и ритуалы, обычаи и традиции осетин.

Этические категории, выраженные в архетипах, выступают в поэзии Коста как нравственные регуляторы. Это – долг, стыд, честь.

Долг в поэтической трактовке Коста – это долженствование, т.е. моральный императив. И в таком качестве он – категория морали, подчиняющая себе все остальные этические понятия. Человек, по представлениям поэта, всю жизнь, с рождения и до смерти, руководствуется понятием долга, который и определяет мотивы его поведения в разных обстоятельствах. Стыд в народных представлениях – не выполнить свой долг.

В целом понятие стыда определяет мотив поступков героев Коста. Понятие же чести требует от них всегда выполнение своего долга, в любых обстоятельствах и любой ценой, даже ценой самой жизни. Ведь понятия долга, стыда, чести требуют от горца одного: жить и умереть достойно, по канонам агъдау (адата), т.е. нравственного кодекса жизни горцев. Как писал Ф. И. Леонтович, «адат имел троякое значение: как обычай, живущий в народном предании, как способ разбирательства судебных дел и как закон местный, имеющий обязательное действие лишь в данной местности» [5, 7].

Агъдау как нравственный кодекс жизни осетин, выступает хранителем и передатчиком многовековой духовной культуры этноса, т.е. это – свод неписаных законов. В художественной трактовке Коста – это целая система табу и запретов, которыми регламентируется вся жизнь горца-осетина с рождения до смерти.

Таким образом, используя осетинскую мифологию в своем поэтическом творчестве, Коста Хетагуров многогранно и глубоко отразил национальное самосознание, духовно-нравственное богатство народа. И в то же время поэт заложил основы реализма в формирующейся осетинской литературе, определив мифологический компонент в качестве одной из важнейших составляющих структуры реалистического типа художественного мышления.
 

     1. Хетагуров К. Л. Полное собрание сочинений. В 5 т. Владикавказ, 1999. Т. 1.
     2. Зуева Т. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор. М., 2003.
     3. Рубинштейн С. Д. Основы общей психологии. Изд. 2‑е. М., 1946.
     4. Юнг К. Г. Аналитическая психология. Прошлое и настоящее. М., 1996.
     5. Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев. Материалы по обычному праву. Одесса, 1882‑1883. Вып 1, 2.
 

Об авторах:
Фидарова Рима Японовна — доктор филологических наук, главный научный сотрудник, Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева ВНЦ РАН; rfidarova@mail.ru

Кайтова Ирина Анатольевна — кандидат филологических наук, доцент Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова; irinakaytova@mail.ru

Источник:
Фидарова Р. Я., Кайтова И. А. Мифологический компонент в структуре реалистического типа мышления Коста Хетагурова // Известия СОИГСИ. 2019. Вып. 33 (72). С.78—87.
Просмотров: 20 | Добавил: 00mN1ck | Рейтинг: 0.0/0 |

Схожие материалы:
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]