Святыни Алании [12] |
Традиции и обычаи [12] |
Древнее учение Алании [7] |
Культура Алании [49] |
Религии Алании [9] |
Главная » Статьи » Духовный и культурный мир Алании » Культура Алании |
В категории материалов: 49 Показано материалов: 31-40 |
Страницы: « 1 2 3 4 5 » |
![]() Исторический материал, а именно сочинения Геродота, свидетельствует, что ритуал принесения лошадей в жертву Солнцу был в обиходе ираноязычных народов, в частности персов: "Совершают они жертвоприношения также солнцу, луне, огню, ветрам"; "Перечисленные здесь божества: солнце (Митра), луна (Магх), земля (Зам), огонь (Атар), вода (Ап), ветер (Вата) принадлежат древней арийской религии. Поклонение этим божествам сохранила и религия Заратустры". Страбон пишет о массагетах: "Богом они почитают одно солнце и ему приносят в жертву коней". У Э.Б. Тайлора читаем: "Мы легко можем сравнить чувства, с которыми массагеты, солнцепоклонники в Татарии, приносили своих коней в жертву божеству, освобождавшему их от ужасов зимы, с воззрениями людей в тех выжженных солнцем странах центральной Африки, где, по словам сэра Сэмюэля Бэкера, "восхода солнца всегда боятся… и на солнце смотрят как на всеобщего врага"". |
![]() Изготавливалась она, как и остальные элементы традиционной одежды, ручным способом. В более позднее время в шапочку закладывали картонную основу, вырезанную и скрепленную усеченным конусом, на котором сверху фиксировался круг. Ранние же образцы шапочки, как известно, имели кожаный каркас. Обтягивался он по всей поверхности тканью, чаще – шелком и бархатом, в зависимости от возраста хозяйки, это могли быть лоскуты различных цветов либо красное, бордовое, темно-коричневое полотно. Между этими двумя слоями вкладывалась прослойка из тонкого пласта ваты или шерсти. Следующим этапом в изготовлении данного вида женского головного убора осетин было его ручное орнаментирование. Оно также имело вариации: орнамент мог составлять прикрепленную вышивку золотыми и/или серебряными нитями; аппликацию цветным (позолоченным) сафьяном или плотным шелком; нашивку рисунка тесьмой. Как правило, шапочки ничем более не украшались, помимо вышивки и тесьмы. Изредка на них могли встречаться мелкие басонные пуговицы или металлические бляшки. |
Осетинские традиционные верования – это иерархическая мифолого-религиозная система, во главе "покровителей" которой стоит Хуыцау. Каждый покровитель имеет свою сферу влияния; среди них могут быть главные и второстепенные. Верования пронизывают все жанры фольклора – от малых до Нартовского эпоса. Специальное исследование осетинских традиционных верований впервые было проведено академиком В.Ф. Миллером, который выделил два пласта христианских представлений, в той или иной степени отразившиеся в осетинских традиционных верованиях, − византийский и грузинский. Большинство дзуаров (святилищ) исследователь считает бывшими церквями и монастырями. Возможно, В.Ф. Миллер недооценивал роль мусульманства, но в целом он справедливо заметил, что введение в духовную культуру осетин христианской обрядности не помешало справлять прежние празднества и чтить старые дзуары. В.Ф. Миллер также характеризовал осетинскую мифолого-религиозную систему, в которой выделил: 1) верования в высших духов (святых); 2) осетинские святыни; 3) празднества календарные, общественные; 4) домашние обряды; 5) предания о небесных светилах. |
![]() Осетины связывают с Фарном что-то благое, жизнеутверждающее, славное и необходимое в жизни, но мало кто задумывается о значении, происхождении этого понятия, каково его содержание и проявление в осетинском быту. В "Осетинских этюдах" академика В.Ф. Миллера отмечается, что Фарн – это мир, счастье, изобилие. В.И. Абаев в сборнике статей "Осетинский язык и фольклор" слово "фарн" обозначил как небесную благодать, высшую силу и даже доблесть ("хсарт"). Позже в "Историко-этимологическом словаре осетинского языка" В.И. Абаев дает развернутую характеристику этому слову – понятию: "Фарн/ фарнӕ – общеиранское полурелигиозное понятие, точное значение которого трудно определить; будучи дериватом неба-солнца, оно обозначало все то благое, источником чего древние мыслили небо-солнце: небесная благодать, благополучие, преуспевание, благопристойность, мир, тишина". Он также приводит разные формы этого слова: фӕрныг (богатый, щедрый); фӕрнджын (наделенный Фарном) и разные формулы с употреблением слова "фарн". В.И. Абаев возводит это слово к иранскому "хварнах" от "хвар" – солнце и его производных в иранских языках. Причем это слово входит и в личные имена, особенно, в скифо-сарматские. И, что интересно – оно присутствует в осетинском фамильном имени: это Фарниевы и Фарнион, представительница этого рода. |
![]() Одно из наиболее ранних упоминаний Фалвара содержится в статье анонимного автора, опубликованной в газете "Терские ведомости" в 1870 г. Фалвара назван здесь "богом скота", который представлялся в виде барана и именовался Фыры-дзуар, т.е. "святой барана"; его молили об увеличении поголовья скота, а кроме того, женщины просили его о даровании им детей. Отождествление Фалвара с Фыры-дзуаром указывает на овцеводческий характер данного культа. В то же время обозначение его как "бога скота" подразумевает покровительство не только овцам, но и всем остальным видам домашнего скота. Эта неясность в определении границ его "полномочий" сохранилась и позднее. |
![]() Слово "фæндыр" как обозначение музыкальных инструментов довольно часто встречается в эпосе, игрой на фандыре владеют многие прославленные герои Нартиады. В традиции лексема фæндыр традиционно являлась обозначением струнных инструментов. Например: дыууадæстæнон фæндыр (от ос. дыууадæс – двенадцать, тæн – струна) струнный щипковый инструмент типа арфы; хъисын фæндыр (от осет. хъис – волос) струнный смычковый инструмент типа скрипки; хъырнæг фæндыр (от осет. хъырнæг – подпевающий) струнный смычковый инструмент разновидность хъисын фæндыр, дала фæндыр – струнный щипковый инструмент типа балалайки. Уже в конце XVIII – нач. XIX веков, в осетинской инструментальной традиции появляется вятская однорядная тальянка, известная под названием "азиатская гармоника". Она настолько органично вошла в состав традиционного инструментария осетин, что получила статус "народной" и стала называться ирон хъандзал фæндыр (от осет. хъандзал – клавиша), осетинская гармоника. Интересно отметить, что в традиционных названиях осетинских духовых и ударных инструментов лексемы фæндыр нет. Например: уадындз, уасæн, удæвдз – духовые инструменты типа свирели, фидиуæг – духовой сигнальный инструмент типа горна, дала – ударный инструмент типа бубна, гуымсæг – ударный инструмент типа двустороннего барабана, къæрцгæнæн – ударный инструмент типа трещоток. |
![]() Уастырджи… При этом слове в воображении осетина возникает монументальный образ красивого белобородого старца-всадника, скачущего на белом коне, с волшебной плетью в правой руке. Взгляд его полон достоинства и благородства. Для осетина Уастырджи – всесилен, справедлив, противодействует злу, насаждает и защищает добродетель и, что особенно ему присуще, способствует успеху в бою, сражении – дарует Победу. В Уастырджи воплотились мечты и чаяния осетинского народа в идеальном правителе-вожде, к нему обращаются в надежде получить благословение в делах и предприятиях любого назначения, при этом призывают его не исполнять, а способствовать просящим вершить успешно как хозяйственные, бытовые, так и бранные предприятия – походы, битвы, сражения. И в этом он чаще всего выступает как покровитель воинства, но при этом его образ – без атрибутов воинского снаряжения. |
![]() В. Ф. Миллер во втором томе "Осетинских этюдов" приводит о нем следующие сведения: "В загробном мире души так же стареют, как люди на земле. Для обновления им служит особая пища – тело Руймона (змеевидного чудовища)… Руймон, к счастью людей, родится слепым. Чтобы спасти людей, белый Jелиа (Уорс Jелиа) опускает с неба цепь, окруженную облаками, накидывает ее на шею чудовища и тянет его вверх. Jелиа спешит это сделать, пока Руймон не прозрит и не издаст крик. Если Руймон станет зрячим, он разрастется на такое пространство, какое обнимет глазом, а если человек услышит его рев, то заболеет и умрет. В то время, как Руймон доходит на цепи до неба, небесные духи отрубают от него мечами куски и раздают мертвым. Те варят из них себе взвар и, вкусив его, снова молодеют, т.е. принимают тот возраст, в котором умерло тело. Из костей изготовляются в загробном мире колья для плетня, которые переплетаются кожей чудовища". |
![]() Слово "ронг" является исконно осетинским по происхождению, что доказал Василий Абаев, и означает оно "хмельной напиток, приготовляемый из меда". Как пишет ученый, "в настоящее время вышел из употребления, но в эпосе постоянно упоминается как излюбленный напиток героев нартов. В данном случае… эпос сохраняет память о весьма древних реалиях. Нет сомнения, что как название ронга, так и его употребление восходят к глубокой старине. Нужный для приготовления ронга мед предки осетин добывали сами, частью получали в обмен у северных соседей". Например, скифы приходили в Прикамье за мехами, другими продуктами, в первую очередь – за медом и воском. Приготовлением ронга занимались знаменитые нартовские героини Альда и Шатана. Впервые ронг приготовил небожитель, громовержец Уацилла. Именно от него получила секрет его приготовления Шатана. Посредством этого напитка центральная женская фигура Нартовского эпоса Шатана стала супругой единственного достойного мужчины, ее брата Урызмага. Она обменяла возможность уединения с ним на секрет приготовления ронга у его первой жены Альды. |
![]() В V веке до нашей эры он заметил у скифов следующий обычай: "Ежегодно по разу каждый начальник в своей области приготовляет чашу вина, из которой пьют все скифы, которые умертвили врагов, которым же не удалось это сделать, не вкушают этого вина и как обесчесченные садятся отдельно, это для них величайший позор. Напротив, те из них, которым удалось убить очень много врагов, получают по две чаши и пьют из обеих разом". Древнеримский географ Помпоний Мела также подчеркивал, что поднесение одновременно двух чаш у скифов "считается особенной почестью". У аланов культ чаши также был высоко развит, выявлено даже его воздействие на западноевропейскую мифологию. В частности, версия о прямой связи святого Грааля и нартовской Уацамонгæ убедительно представлена в новейших исследованиях американских ученых С.К. Литлтона и Л.А. Малкор. Как известно, в период раннего средневековья Франция была территорией расселения аланов, и легенда о святом кубке действительно могла быть создана под серьезным влиянием аланской культуры. |